Корейская война: головокружение от успехов

Поначалу американцы и компания больше всего боялись дипломатических осложнений: а ну как советского или китайского советника в ходе наступления убьют или в плен захватят? Что делать в этом случае? Победа казалась обеспеченной: деморализованные части КНА стремительно откатывались на север. Вот только вопрос воссоединения Кореи с повестки дня снят не был. И теперь, вместо Ким Ир Сена, инициативу в этом вопросе взяли на себя США. В Госдепе, после ошеломительного успеха в Инчхоне, испытывали эйфорию. Государственный секретарь Дин Ачесон заявлял: «Нелепо дойти до разграничительной линии и остановиться». Тем более, что лидера КНДР, по мнению американцев, следовало наказать, и у них, как казалось, на это было полное моральное право — он первый начал!

Госсекретарь Ачесон: «Нелепо дойти до разграничительной линии и остановиться»
Проблема была в том, что представитель СССР вернулся в ООН и с тех пор не покидал Совет Безопасности. 3 августа 1950 года он недвусмысленно заявил, что наступление Ким Ир Сена не попадает под определение агрессии, поскольку речь идёт не о конфликте между двумя государствами, а о войне между двумя частями одного народа, временно подчиняющимися разным правительствам.

Дин Раск, в 1950 году помощник государственного секретаря США
В общем, дискуссия возникла: может ли оккупация КНДР считаться законной военной целью для войск ООН? Военные считали, что да. В дипломатическом корпусе США мнения разделились: часть чиновников Дальневосточного отдела во главе с Дином Раском и Джоном Эллисоном также придерживались этой точки зрения. Но ряд профильных специалистов выражал сомнения в том, что переход 38-й параллели не приведёт к масштабному конфликту с СССР и КНР. Ну и поддержка со стороны остальных членов ООН в этом случае не была бы уже столь однозначной.

Макартур в Корее
Но был в США человек, который никаких сомнений не испытывал! И, по странному стечению обстоятельств, именно он командовал в данный момент войсками ООН — генерал Дуглас Макартур. Для него война с коммунизмом была чем-то вроде Крестового Похода. В сентябре генерал заявил начальнику штаба ВВС генералу Хойту С. Ванденбергу и начальнику штаба Армии США генералу Джозефу Коллинзу, что его цель — не отражение вторжения КНА, а её полный разгром и оккупация КНДР. Оба начальника штабов прекрасно понимали, что принятие данного решения не является прерогативой Макартура, но возражать не стали.
1 сентября 1950 года Совет национальной безопасности США принял директиву 81. Это был половинчатый документ, в котором приводились доводы «за» и «против» переноса войны за 38-ю параллель. Главным доводом «против» было возможное вмешательство в конфликт СССР, но тут же делалась оговорка: вряд ли Советский Союз пойдёт на риск развязать Третью Мировую войну — страна от Второй-то толком оправиться не успела! В результате Гарри Трумен 1 сентября официально заявил, что Корея имеет право на свободу, независимость и единство, а США президент обязал способствовать этому. В общем, уже 9 сентября была принята новая редакция директивы: 81/1, в которой указывалось, что войскам ООН запрещено пересекать границу между КНДР и КНР.


Начальник штаба ВВС генерал Хойт С. Ванденберг
Правда, рисковать не хотелось. Поэтому было найдено «соломоново» решение: наступление должно было быть продолжено, но... только силами южнокорейских войск! Это была утопия: как ни деморализованы были корпуса КНА, со своими южными оппонентами они управились бы. Но вид бегущих к реке Ялу северокорейцев подзадоривал американских генералов, и Объединённый комитет начальников штабов отдал приказ Макартуру:

Представитель британского командования пребывал в столь же приподнятом состоянии духа, что и их американские коллеги, и продвижение на север полуострова публично поддержал.

Генерал Джордж Маршалл
Тем временем Трумен снял министра обороны Луиса Джонсона и назначил на этот пост генерала Джорджа Маршалла. Маршалл 29 сентября отправил Макартуру совсекретную телефонограмму, в которой заявил, что за 38-ю параллель «войска ООН» могут зайти, но от публичных заявлений на эту тему лучше воздерживаться, а то как бы ООН не переголосовала всё взад! Макартур ответил, что заинструктирует генерала Уокера, дабы тот ничего подобного не говорил, а пока отсутствие продвижения объяснял исключительно логистическими причинами: «Мои общие стратегические планы вам известны. Пока — и до тех пор, пока — противник не капитулирует, я считаю всю территорию Кореи открытой для наших военных действий». 2 октября он выступил по радио с обращением к солдатам КНА, требуя сложить оружие. Ответа генерал не получил.

Вперёд - за 38-ю параллель!
Между тем «войска ООН» готовились к наступлению на север. Планов у Макартура было громадьё! Увидев, как славно всё вышло в Инчхоне, он решил не идти к реке Ялу посуху, а вывести 10-й корпус в Инчхон, посадить его там на корабли и высадить в Вонсане, на восточном побережье полуострова. Оттуда, по замыслу операции, 7-я дивизия и морские пехотинцы должны будут ударить по направлению к маньчжурской границе, в то время как 8-я армия Уокера должна будет ударом из Сеула взять Пхеньян.
Но тут на дыбы встал сам генерал Уолтон Уокер! Дело в том, что Макартура небезосновательно подозревали в фаворитизме, и всю операцию с высадкой в Вонсане Уокер объяснял желанием старика дать возможность стяжать собственную славу своему начальнику штаба генерал-лейтенанту Эдварду Алмонду. По мнению командующего 8-й армией, лишить его 10-го корпуса было глупостью — основы военного искусства требовали сосредоточить в кулак для наступления как можно более крупные силы под единым командованием. Его, само собой, командованием.


Генерал Уолтон Уокер
Макартура подобный демарш не радовал, но снимать Уокера в преддверии «великой победы» было... не красиво. Хоть командарма и подозревали в непригодности к проведению столь крупных операций, но «Пусанский периметр» именно он отстоял. Да и задача не казалась столь уж сложной — надо было просто добить разгромленные «коммунистические войска»!
28 сентября 38-ю параллель перешли южнокорейские части. Американские дивизии рыли копытами землю, ожидая приказа последовать за ними, но... Забеспокоились британские дипломаты: китайские коллеги слали им недвусмысленные сигналы, что переход «войсками ООН» границы между двумя Кореями станет поводом для вмешательства в войну китайцев, а их тупо много! Да и объяснить своим избирателям поход на север будет сложнее, чем участие в защите юга от нападения: «Необходимо будет изложить общественности причины, оправдывающие военную оккупацию всей Кореи, её временный характер и ограниченные цели», — сказал на заседании кабинета министров премьер-министр Клемент Эттли.
Кроме того: а ну как СССР с КНР вмешаются? В общем, британцы пересекать 38-ю параллель... не то что бы не рвались, но явно опасались. Поэтому они предложили задержать наступление на неделю, а на Генеральной Ассамблее ООН продавили резолюцию от 7 октября, призывающую «совершить соответствующие шаги для обеспечения устойчивого положения во всей Корее». В общем, хитрые джентльмены предпочли бы свалить наступление на север на армию Ли Сын Мана. Проблема была в том, что Ли Сын Мана с севера КНА, как я уже писал, была способна выпроводить и самостоятельно, а уж с китайской помощью...

Британский премьер-министр Клемент Эттли
Пока дипломаты США и Великобритании просчитывали варианты действий и корректировали формулировки заявлений, в посудную лавку ворвался слон — генерал Макартур. Он в очередной раз превысил свои полномочия и объявил руководству КНДР, что если КНА не сложит оружие, то он «примет все необходимые военные меры, чтобы привести в исполнение приговор постановления ООН». В общем, в Вашингтоне со времён Второй Мировой войны знали, что Макартура можно либо терпеть, либо отстранить, но время для второго варианта ещё не пришло. Да и со стороны снятие успешно ведущего боевые действия генерала смотрелось бы... не красиво. Но то, что северный пушной зверёк незаметно приближается, в руководстве США чувствовали пятой точкой — генерала слишком хорошо помнили по войне на Тихоокеанском ТВД.


«Сталин и Мао — братья навек», но действовал «великий кормчий» всегда в своих интересах
Надо сказать, что расчёт на невмешательство в войну СССР и КНР базировался на сигналах, поступавших из Москвы: Сталину вляпаться в очередную войну совсем не улыбалось. Но американцы не учли, что Мао Цзэдун будет действовать, исходя исключительно из своих интересов, а не советуясь с советскими товарищами. В общем, 9 октября 8-я армия перешла 38-ю параллель...


Танк М4А3Е8 «Шерман» в Корее
Первая неделя наступления была сплошной чередой боёв: бойцы КНА вгрызались в землю и стояли насмерть, каждый холм был позицией, каждый ручей — рубежом обороны. Но силы были не равны — лучшие части КНДР погибли под Пусаном, поэтому истощённые боями северокорейские войска начали отступление, которое вскоре превратилось в бегство. Джи-ай ехали на север, насвистывая ковбойские песни: 19 октября пал Пхеньян, по улицам города покатились облепленные южнокорейской пехотой американские танки М-4 «Шерман». Вскоре американские офицеры фотографировались в кабинете Ким Ир Сена и тырили оттуда на сувениры разные мелочи. Для управления городом офицер по связям с общественностью, полковник Арчибальд Мельчор, сформировал совет из наловленных на улице местных жителей, «не симпатизирующих коммунистам».

Пленные солдаты КНА
20 октября в американской сводке разведданных указывалось:


Наступление «войск ООН»
И в самом деле, фронт на этот момент стал представлять из себя «слоёный пирог» из наступающих «войск ООН», отступающих частей КНА и подходящих на помощь им северокорейских резервов. Например, когда лейтенанта 17-й роты 7-й пехотной дивизии Джеймса Шелдона со взводом солдат отправили охранять захваченную патронную фабрику, американцы с удивлением обнаружили там колонну северокорейцев, прибывших пополнить боезапас. В этих скоротечных боях плохо подготовленные «джи-ай», оставшись без прикрытия авиации и артиллерийской поддержки, часто терпели поражения, так что командование приняло неординарное решение: организовать солдатам на фронте курс боевой подготовки. Результат был ошеломительный: во время учений одна из рот попала под огонь своей миномётной батареи и потеряла от фосфорных мин 16 человек погибшими и 80 ранеными.


Бомбардировка железнодорожной станции Вонсан американской авиацией
Между тем, морпехов, согласно плану Макартура, посадили на десантные корабли и повезли в Вонсан. На борту кораблей страдало от морской болезни 50 тысяч десантников: 1-я дивизия морской пехоты США, 7-я пехотная дивизия США и части морской пехоты Южной Кореи. В отличие от Инчхона, порт Вонсана оказался заминирован: большая часть прибрежной полосы полуострова мелководна, что способствует применению минного оружия. Северокорейцы применяли для минных постановок рыбацкие кунгасы, шхуны, иногда даже плоты. Правда, мин было мало, и, чтобы создать видимость плотных заграждений, моряки КНДР выставляли минные банки по 3–6 мин, с расстоянием 500 метров между банками.
Американцы посчитали, что у Вонсана было выставлено более 3000 мин, в реальности их там было в шесть раз меньше. Сегодня известно, что за всю войну северяне выставили их как раз около трёх тысяч. Сюрпризом для американцев стало использование дрейфующих мин — вместо якоря к минрепу подвешивался груз в 100 кг, и мина отпускалась на волю течений. Впоследствии на таких минах погибнут несколько американских кораблей.

Вся прелесть службы на тральщике в одном кадре...
А пока мины мешали ВМС США оказывать поддержку высаживающимся на берег морпехам — артиллерийские корабли не могли подойти близко к берегу. 26 сентября подорвался на мине и лишился форштевня вместе с артиллерийской башней эсминец «Браш». 28 сентября подорвался у южного побережья полуострова южнокорейский тральщик YMS-509. 29 сентября лишился носа на мине эсминец «Мэнсфилд». 1 октября подорвался и получил тяжёлые повреждения ещё один южнокорейский тральщик — YMS-504. В этот же день подорвался и затонул американский тральщик «Мэгпай» (из 33 членов экипажа спасли только 12 человек).
10 октября в Вонсан прибыли 6 тральщиков 3-й бригады минно-тральных сил, они сразу же приступили к тралению основного прохода: 4 корабля шли с тралами, один обозначал границы протраленного участка, один — расстреливал всплывавшие мины. Впервые к поиску мин, выставленных с малым углублением, был привлечён вертолёт. 10 октября был протрален фарватер шириной 1,5 мили и длиной 12 миль. За день было очищено 18 квадратных миль, в то время как для обеспечения высадки следовало протралить около 400 квадратных миль. К тому же вечером 10 октября вертолётом с крейсера «Вустер» было обнаружено заграждение из 5 линий на пути высадки десанта.

Штурмовик Дуглас АD-4 «Скайрейдер» с авианосца «Филиппин Си» готовится бомбить море
Было решено действовать инновационным методом: протралить фарватер авиаударом. 47 самолётов с авианосцев «Филиппин Си» и «Лейте» нанесли бомбовый удар: бомбы сбрасывались двумя полосами по 5 миль длиной, с расстоянием одна от другой в 200 метров и таким же интервалом между бомбами. По расчётам американского командования, все мины в воде должны были от этого сдетонировать. Правда, удар был нанесён отвратительно: волны самолётов оказались сильно растянутыми, бомбы сбрасывались по сигналу, подаваемому голосом по радио, дистанция между самолётами выдерживалась плохо.


Тяжёлый крейсер «Рочестер»...
Между тем, крейсерам 95-й оперативной группы было поручено войти в бухту Йонхынман для сокращения дистанции артиллерийского огня: с дальней дистанции американские комендоры сильно мазали. Но вертолёт, поднятый с тяжёлого крейсера «Рочестер», обнаружил минные заграждения на входе в бухту. 12 октября было решено протралить район огневых позиций крейсеров и миноносцев. Было отправлено пять тральщиков, идущих строем уступа, прикрываемых парой эсминцев.
В ходе разминирования американцы потеряли пару тральщиков. Первым — головной «Пайрет»: корабль совершил резкий поворот вправо, затем — влево, видимо пытаясь уклониться от мины. После чего последовал взрыв, и тральщик быстро затонул. В это время огонь по тральщику «Пледж», идущему вслед за головным, открыла батарея с острова Синдо. Корабль попытался отвечать, но наехал на мину и также быстро затонул. За следующие две недели было потеряно ещё три тральщика. Но главное — американцы потеряли время!


...и его вертолёт Сикорский Н-5
Высадка десанта по плану должна была состояться с 10 по 16 октября. Но план стал накрываться медным тазом буквально сразу же! Первый десантный отряд в составе 27 транспортов и 37 танкодесантных кораблей вышел из Инчхона 17 октября. Охраняли десантный ордер английские эсминцы и фрегаты, в роли флагмана выступал штабной корабль «Маунт Мак-Кинли» — тот же, что и при высадке в Инчхоне, на нём размещалось командование 10-го армейского корпуса. В то же самое время из Пусана вышел второй десантный отряд: 50 транспортов и десантных кораблей в охранении двух авианосцев и кораблей 95-го соединения.


Фронтовой концерт в исполнении Мерлин Монро, Корея
Между тем, видя, что план десантной операции накрывается, вице-адмирал Артур Страбл вызвал под Вонсан все минно-тральные силы, которые были под рукой. Все прибывшие тральщики тут же включились в работу. К 18 октября было доложено, что фарватер полностью очищен от мин. Но в тот же день на мине подорвался очередной южнокорейский тральщик. Как оказалось, на дне лежали неконтактные мины, реагирующие на минное поле корабля. В общем, второй десантный отряд пришлось вернуть в Пусан, а первый оставить маневрировать в море в районе высадки.
Вонсанский фарватер был очищен от мин только к 26 октября, но особого значения это уже не имело: части КНА оставили город 20-го октября, и туда, после двухнедельного рывка с 38-й параллели, вошли 3-я и Столичная дивизии армии Южной Кореи. Высадившаяся американская морская пехота с удивлением обнаружила в городе собственные тыловые и технические части. В морской пехоте США до сих пор ходит легенда о том, что высадившихся «джи-ай» встречала концертная бригада Объединённой службы организации досуга войск. Эпик фэйл!

Контр-адмирал Сеид Капанадзе, старший военно-морской советник при командовании ВМФ КНДР в 1949-1951 годах
Вонсанская операция — один из немногих случаев, когда грамотно выставленные минные поля не просто сорвали высадку, но и позволили избежать стратегического поражения — войска КНДР сумели выйти из расставленной ловушки. Наверное, не стоит объяснять, где получили опыт моряки, так хорошо умевшие обращаться с минным оружием? И кем был контр-адмирал с чисто корейской фамилией Сеид Аввакумович Капанадзе? Да, Великая Отечественная война не прошла даром для северокорейских минёров! Кстати, по итогам Вонсанского провала Министерство обороны США заказало строительство 125 новых тральщиков и организационно восстановило минно-тральные силы на Тихом, а впоследствии и Атлантическом океане.


Необыкновенные приключения англичан в Корее
А 8-я армия летела к реке Ялу! Летела с шиком: я не зря упомянул о ковбойских песнях, кои насвистывали американские солдаты. Их английских коллег сильно впечатлил американский офицер из 1-й кавалерийской дивизии, промчавшийся мимо них, восседая в джипе в ковбойском седле. Возможно, это байка — безвкусие американцев у англичан прочно вошло в анекдоты, но факт остаётся фактом, на север «войска ООН» продвигались стремительно! 17 октября хайлендеры из Аргайлского и Сазерлендского полков вышли к городу Саривон. Город оказался покинут частями КНА, но некоторые перемешавшиеся с наступающими британцами северокорейские колонны даже уступали машинам английских офицеров дорогу — «слоёный пирог» из английских, американских, северо- и южнокорейских частей сохранялся.

«Войска ООН» в бою на севере Корейского полуострова
Дипломатов такая прыть наступавших смущала, и британцы в ООН предложили создать к югу от Ялу буферную зону, которую будут совместно контролировать КНР и ООН. На это предложение немедленно разразился гневной тирадой Макартур:

В общем, умел дед в пафос!


Не спеши на север танкист!
20 октября Макартур отдал приказ всем войскам идти к китайско-корейской границе. 23 октября на совместном заседании британских и американских начальников штабов значительно менее решительно настроенный генерал Омар Брэдли сказал: «Все мы согласны с тем, что в случае прихода в Корею китайских коммунистов мы уйдём».
24 октября Макартур снял последние ограничения на продвижение «войск ООН» к реке Ялу. Генералам Уокеру и Алмонду было поручено «использовать все сухопутные войска, какие понадобятся, чтобы взять под контроль всю территорию Северной Кореи». Объединённый комитет начальников штабов назвал приказ «вызывающим определённые сомнения», но Макартур не обратил на это ни малейшего внимания.
В общем, генерал откровенно зазвездился: когда ему предложили сделать развеивающее опасения Совбеза ООН заявление о том, что китайцы могут перейти Ялу, чтобы взять под контроль жизненно важную для КНР Супхунскую ГЭС, Макартур отказался делать это заявление до тех пор, пока не получит гарантии, что электроэнергия с ГЭС не питает предприятия, производящие вооружения. Вашингтон, считая войну уже выигранной, не решился вернуть зарвавшегося генерала в стойло — открывавшиеся военные возможности начали диктовать свою волю политикам.

Вот это поворот!
Американского командующего настигло «головокружение от успехов», а с соответствующей статьёй товарища Сталина Макартур знаком не был. Китайскую армию старый генерал не считал серьёзной силой и не боялся, а коммунистов терпеть не мог. 1 ноября 1950 года на американские позиции пошли человеческие волны, орущие на неизвестном переводчикам из числа жителей Южной Кореи языке. «Наверное, это китайцы», — сказали они американским офицерам. Собственно говоря, так оно и было. Корейская война вступила в новую фазу...

• Георгий Томин